Олег Шапиро:

Олег Шапиро – почётный член Академии художеств РФ, заслуженный архитектор Республики Татарстан, член художественного совета Архитектурного совета города Москвы. Эксперт в области архитектуры, городского планирования и урбанистической повестки. Регулярно читает лекции и проводит проектные семинары по разработке градостроительных концепций в России и за рубежом.

– Как архитектор определяет, какой материал он будет использовать в проекте?

– Часто всё начинается с того, что у архитектора есть некая идея и он думает, как можно её воплотить, используя возможности, которые дают разные материалы.

Бывает, конечно, что появляется мода на какой-то материал, как в XIX веке это произошло с металлом. Развивались технологии, появилась возможность нарастить выплавку чугуна, удешевить его производство – и этот материал стали использовать не только для пушек, но и в строительных конструкциях.

Это дало архитекторам широкую палитру новых возможностей. Особенность чугуна в том, что несущая способность у него велика при относительно малой толщине. Поэтому конструкции из этого металла можно сделать изящными, ажурными.

Поначалу его использовали именно из-за этого эффекта, это был такой аттракцион, который любили показывать на экономических выставках.

Скажем, главной достопримечательностью Всемирной выставки в Лондоне 1851 г. стал Хрустальный дворец – здание из стекла, железа и чугуна по проекту Джозефа Пакстона. Это была новость в архитектуре: именно благодаря металлу удалось добиться того эффекта лёгкости, прозрачности, который дал постройке такое название.

Началась мода на металл, его активно использовали на Всемирной выставке в Чикаго в 1893 г., на Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде в 1896-м. Эйфелева башня в 1889 г. была построена для Всемирной Парижской выставки и должна была стать временным сооружением. А вот стоит до сих пор и даже стала главным символом Парижа.

Но помимо прозрачности конструкции, которую обеспечивало использование металла, архитекторы поначалу не знали, как ещё можно использовать свойства этого материала, какую практическую выгоду из них извлечь.

Эйфель был одним из тех, кто искал эти возможности в разных направлениях. Он участвовал в проектировании лифта Санта-Жушта в Лиссабоне – это сооружение соединяет верхний и нижний город, сильно разрушенный во время землетрясения 1755 г. Эйфель построил немало мостов, для которых широко применял металл, также давший им изящество и одновременно прочность.

В городах стали появляться пассажи – светопрозрачные конструкции с галереями, которые позволяют перемещаться над улицами. Последние, как мы помним, в прошлые века часто не отличались чистотой. Такие пассажи строили по всему миру: в Лондоне, Париже, Москве.

Пассажи стали использовать для оптимизации логистики. В Москве на Киевском вокзале, в ГУМе такие конструкции, перекрытые куполом, обеспечивают естественное освещение и возможность перемещения для людей на разных ярусах.

Инженер Владимир Шухов начал строить башни с металлическим основанием уже не из чугуна, а из металлопроката: это и водонапорные сооружения, и телебашня на Шаболовке в Москве, и другие постройки.

Архитекторы увидели возможность создавать с помощью металла большие безопорные пространства. По этому принципу строятся мосты, промышленные здания.

То есть по мере изучения свойств металла, развития строительства металл стали применять не только для создания зрелищных эффектов, но и как нормальный конструкционный материал.